Покорная, но вольная — что людямМогущество одно лишь придаёт.Однако, та чета была неравной,Как был неравен самый пол её.Он создан был на мощь и созерцанье,Она — на чары нежные и прелесть;Он создан был единственно для Бога,Она — для Бога, в образе его.Его чело высокое и взорыЯвляли власть верховную, а кудри,Темнее гиацинта, ниспадалиС пробора вровень в мощными плечами.У ней, до самых легко-стройных чресл,Покровом пали золотые прядиВолос волнистых, сладострастно мягких,Как завиток весенний винограда.Зависимость они обозначали,Но обоюдно-признанную, впрочем,Зависимость, к которой власть и силаТем легче и нежнее относилась,Чем более встречали и отпора,И гордости в уклончивости скрытной.

Мильтон обожал свою вторую жену и в сонете, посвящённом «жене, слишком рано похищенной смертью», слышатся слёзы отчаяния. Когда он уже состарился и ослеп, он женился в третий раз, по выбору его друга д-ра Пэджета, на Елизавете Миншуль. Эта особа была гораздо моложе Мильтона; она отличалась тихим нравом и держала себя в достоинством; упоминая о ней при последнем свидании со своим братом, Мильтом хвалил её, выражал свою любовь к ней, но она была не в силах переносить сообщество его дочерей и сестры его первой жены. Она весьма разумно советовала Мильтону «отдать их всех в учение, чтобы они могли научиться какому-либо искусству или рукоделию, например, искусству вышивать золотом или серебром.»

Трудно понять и объяснить неестественную вражду дочерей Мильтона к их отцу, который глубоко страдал от постоянных семейных неприятностей. Дочери обирали и обманывали его и даже похищали и продавали его книги, причиняя ему более сильные нравственные страдания, чем самая его слепота. В своём духовном завещании он оставил своим дочерям только то имущество, которое принесла в приданное их мать, «так как, по его словам, дочери были весьма непочтительны и непокорны».



8 из 35