Когда человек получает истинную духовную жизнь от Бога, но эта жизнь, однако, еще слаба, а старая природа все еще сильна, то такой человек пытается соединить Божью работу вместе со своей собственной. Он не только ищет прощение грехов и примирение с Богом в крови Иисуса Христа, но он также молится об освящении, этим самым показывая, что он бессилен и нуждается в Божьей помощи.

Однако, согласно его представлениям, он сам не должен сидеть, сложа руки. При этом, он думает примерно так: "Если я буду слишком долго ждать, пока Бог не возьмет инициативу в Свои собственные руки и начнет Сам все совершать внутри меня, то из этого ничего не выйдет". Поэтому он начинает работу сам и с большим рвением решает поступать именно так. Он с такой ясностью чувствует отвратительность греха и настолько очарован святостью, что возвращение ко греху кажется ему невозможным. Он определился, и теперь это так и должно, как он думает, произойти в его жизни.

Что же лежит в основе такой его смелости? Вызвана ли эта уверенность божественным влиянием? Нет, это - очевидное стремление человека самому осуществить то, что он вознамерился делать, и, при этом, он делает вывод, что внутри себя он имеет достаточно сил для совершения этой работы.

Однако, если это намерение в его душе постепенно рассеется, если его решительность пропадет, если ясность его понимания отвратительности своего греха и желательности духовной жизни как бы затемняется (что обычно встречается довольно часто), и если его испорченная природа посредством возобновления своей активности снова набирает силу, и он снова впадает в грех и становится рабом греха, - тогда происходит его полное духовное крушение.