Старец, зная это, бежал тайно ночью, на утлом челноке и через два дня, найдя купеческий корабль, отправился на Кипр. И когда, между Малеей 67 и Киферой 68 встретились с ним на двух не маленьких судах 69 пираты, оставившие свои корабли, управлявшиеся не реями, а шестами, близ берега, и когда началось с той и другой стороны волнение, все, бывшие на корабле гребцы перепугались, плакали, бегали в разные стороны, приготовляли шесты и, как будто недостаточно было одного известия, наперерыв говорили старцу, что явились пираты. Он, смотря на них издалека, улыбнулся, и, обратясь к ученикам, сказал: «Маловернии почто усумнелись? (Мтф. XIV, 31). Разве этих больше, чем воинов Фараона? Однако все, но воле Божией, утонули». Он им говорил, и тем не менее вражеские корабли приближались, поднимая пену носами, и (отстояли) лишь на пол вержения камня. Он стал на носу корабля и протянув руку к приближавшимся, сказал: «Довольно дойти до этого места». Дивное исполнение! корабли тотчас отскочили, и, несмотря на то, что (на них) гребли в противоположную сторону, движение перешло к корме. Пираты удивлялись, не желая ехать назад, и всеми силами стараясь добраться [39] до корабля, были уносимы к берегу скорее, чем прибыли. 42. Я опускаю прочее для того, чтобы не показалось, будто я растягиваю книгу повествованием о чудесах. Скажу только, что плывя благополучно между Кикладами, он слышал голоса нечистых духов, вопивших отовсюду из городов и селений и сбегавшихся к берегам. И так, вступив в Пафос 70, город Кипра, прославленный стихами поэтов, часто разрушаемый землетрясениями, и теперь указывающий на прошлое лишь следами развалин, поселился на втором милиарие от города 71, ни кем не знаемый и радуясь, что может жить спокойно в течении немногих дней. Не прошло однако полных двадцати дней, как по всему острову объятые нечистыми духами стали кричать, что прибыл раб Христов Иларион, и что они должны спешить к нему. Этим оглашались Саламин 72, Курий 73, Лапефа 74 и остальные города, при чем многие утверждали, что они знают Илариона, и что он воистину раб Божий, но где он, не знают.