Высоко в небе ночь уже уступала дорогу приближающемуся дню. Наступающий рассвет оттеснял ее дальше к западу, и небо уже не сверкало тяжелой бриллиантовой россыпью звезд. Оно блистало лучами восходящего солнца, пробившимися из-за горизонта и осветившими легкие слоистые облака, стремительно бегущие в вышине. Вершины гор теперь отливали золотом, и радуги, ниспадающие с заснеженных пиков, превращали их в живые разноцветные фейерверки.

Стремительно наступивший рассвет осветил Долину Лхасы, еще недавно окутанную пурпурными ночными тенями. Солнечные лучи яркими вспышками зажигали покрытые золотом крыши Поталы и Собора Йо-Канг, расположенного в центре города. Возле разукрашенных резных фигур у подножия Поталы небольшая группа ранних паломников в благоговении наблюдала за искрящимися переливами света над ними, думая, должно быть, что это и есть отражение духа Наимудрейшего.

А у подножия горной тропы монахи, невосприимчивые к красотам природы, все стояли, беседуя и оттягивая момент, когда нужно будет взвалить на себя тяжелую ношу и двинуться с ней наверх. Старый монах Большие Уши стоял на плоском камне и всматривался вдаль, за озеро и протекающую рядом реку.

– Слыхал, о чем говорили вчера купцы в городе? – спросил он молодого служку, стоявшего рядом с ним.

– Нет, – ответил тот, – но у купцов всегда есть в запасе что-нибудь интересное. Что ты слышал, Старик?

Большие Уши пошевелил губами и вытер нос подолом своей мантии. Затем он умело сплюнул, метко попав между двумя полными ведрами, и сказал:

– Вчера у меня были дела в городе, и на торговой улице я оказался среди купцов, выставляющих одежду. Один из них показался мне и в самом деле умным и знающим человеком, вроде меня, и я решил отложить ненадолго свои дела и поговорить с ним.