И вдруг разразился скандал. 19 апреля 1897 года в зале Парижского географического общества собралось множество представителей печати, католического духовенства, чтобы послушать лекцию о дьявольских и диких проделках масонов. С трибуны звучала страстная речь Таксиля: «Папа побуждал всех срывать маску с масонов. Я сорвал маску с католического невежества, фальши и суеверия… Я доказал, что папа и высшие сановники церкви верят в этот абсурд…»

Клерикалы были вне себя. Лев тринадцатый предал Таксиля анафеме. «Мы, – говорилось в папской булле, – провозглашаем, что отлучаем от церкви и анафематствуем того злодея, который именуется Львом Таксилем, и изгоняем его от дверей святой божией церкви… Да будет он проклят всюду, где бы он не находился: в доме, в поле, на большой дороге, на лестнице, в пустыне и даже на пороге церкви. Да будет он проклят в жизни и в час смерти. Да будет проклят он во всех делах его, когда он пьет, когда он ест, когда он алкает и жаждет… Да будет проклят он во всех частях своего тела, внутренних и внешних… Да будет он проклят во всех суставах членов его, чтобы болезни грызли его от макушки головы до подошвы ног…»

Проклятья не испугали Таксиля. Он продолжал свою антиклерикальную борьбу. В июне 1897 года писатель опубликовал давно им подготовленную «Забавную Библию». В предисловии к ней он обращался к Льву тринадцатому со следующими словами: «Святейший отец! Говорят, что после 19 апреля сего года вы стали недовольны двадцатым годом своего святого владычества. Неожиданная развязка моей шутливой мистификации, говорят, привела вас в ярость, как какого-нибудь простого смертного. Ну, еще бы! Осознать, что тебя дурачили на протяжении целых двенадцати лет, и кто! – вольнодумец! – это, разумеется, вещь весьма неприятная для непогрешимого представителя всеведущего и всемогущего бога…»