– Я тебе помогла, беду неминучую от тебя отвела, – сказала мне при встрече Замбила. – Думала, мы уж и не встретимся с тобой более. Потому что для тебя и для рода нашего все сделано было как надо. Тебя я от приворота смертного избавила, а кэлдэраров – от проклятия, которое к ним притянула моя племянница, сделав тебе черный приворот.

Потом сняла крест вместе с цепочкой и мне на шею повесила:

– Так положено, – предупредила она мой протест. – Будешь всегда этот крест носить. Он тебе будет первой защитой. Она тебе теперь ох как понадобится. Потому что станешь ты теперь как мы.

– Почему я стану как вы? Как вы – то есть какой? – Я была ошеломлена такими ее словами.

– Станешь как наша, цыганка. Научу тебя всем премудростям: как у людей волю связывать в узел, как на те узлы их к себе привязывать, как велеть делать то, что тебе надо.

– Зачем мне это? – спросила я. – Я хочу честных отношений, чтобы все начистоту со всеми было. Я не могу кривить душой, лукавить, требовать от людей того, чего они сами мне дать не собираются… Не надо. – Я попыталась снять крест, но Замбила меня остановила.

– Дура ты дура, – беззлобно проворчала она. – По своей воле никогда бы с такой дурой не связалась. Так вот же, угораздило, второй раз уже. И не деться никуда, волей-неволей нужно тебя учить… Ай, да что ж это такое-то? – неожиданно запричитала она тонким визгливым голосом. – Да как это можно-то, да что это творится-то? Да зачем ты мне такая-сякая сдалася-то, гусыня ты кичливая, индюшка ты малохольная?!

Мне стало неожиданно стыдно, я покрылась красными пятнами. В голову полезли странные мысли: вот, почтенная женщина хочет научить меня, а я, дубина стоеросовая, выпендриваюсь тут, утонченную натуру из себя строю. Человек мне уже помог не знаю как, хочет снова добро мне сделать, а я важничаю.

– Замбила Лаччаевна, миленькая моя, пожалуйста, извините меня, – залепетала я, – сама не знаю даже, что это на меня такое нашло. Конечно, я с радостью приму вашу науку, простите только ради Бога, я не хотела вас обижать.