ПЕРВЫЙ МЯТЕЖHИК
"Сатана - первый вольнодумец и Спаситель Мира. Он освобождает Адама и полагает печать человечности и свободы на его чело, делая его непокорным". Так сказал Михаил Бакунин, русский философ-анархист. С подачи правящих группировок для порабощения человечества и торможения его развития употреблялось множество богов-идей, наподобие Иеговы, Аллаха и др. Зачастую правительство и церковь рука об руку трудились ради сокрушения человеческого духа. Кто же такой Сатана, которого Бакунин превозносил как первого вольнодумца и освободителя человека? Hе странно ли, что отец анархизма стремится отождествить себя с такой фигурой? Разве Сатана - не просто еще один Бог-тиран? Hет! Сатана, определяемый и как символ, и как архетип, и как реально существующая личность, - не Бог, а Анти-Бог. Что подразумевал Бакунин, говоря об освобождении Адама посредством непокорности? Обращаясь к Библии, мы обнаруживаем, что именно Сатана предложил человечеству выбор между свободой воли и рабством под властью бога-тирана. Первая архетипическая человеческая пара выбирает свободу воли и сознательно проявляет неповиновение богу-тирану, вкушая плод от Древа Познания и тем самым обретая самосознание и способность к независимому мышлению (Быт. 2-3). Сатана олицетворяет собой свободу от тирании божества и от преклонения перед невежественными предрассудками. Сатанизм и "дьяволопоклонство" - это не синонимы, а антонимы, ибо последнее всего лишь подменяет Сатаной Иегову/Иисуса; дьяволопоклонник - это "христианин навыворот".
Пентагональный ревизионизм:
реальность или паранойа?
В современном Сатанинском движении (хотя впрочем необходимо сразу разобраться с терминами: сатанист - тот, кто поклоняется Сатане; эти же люди поклоняются лишь сами себе, своему уязвленному самолюбию, поскольку не способны выразить себя иначе, признающие своим лидером Антона ЛаВея, поэтому их правильнее было бы назвать "лавеистами"), итак, в современном Лавеистском движении существует тенденция называть Сатанизм чем-то вроде философского ревизионистского движения, не имеющего ничего общего с религией.