устроение нравственной связи между человеком и материальною природой, не просто, а сугубо обусловлено по существу: во-первых, нормальным религиозным положением человечества, устрояемым в церкви, а во-вторых, нормальными междучеловеческими... отношениями, организуемыми в государстве."

Как религиозная, так и политическая с экономической системы по смыслу - лишь инструменты совершенствования человека. Если с точки зрения их внешнего возникновения и развития, действительно, имеют место указанные последовательность и степень сложности, то касательно воздействия на внутренний мир - картина противоположная: чтобы человек мог осознать и осуществить истину церкви, он должен прежде вполне освоить то, к чему призваны его направить все прочие - разумеется, правильные - элементы общественной организации. Их задача устранять грубый грех - преступные склонности, неумеренную алчность, и пр., в ведении же церкви в основном грех тонкий - бытовой эгоизм, мирские потребности, признаваемые обычно нормальными - вплоть до полной ликвидации всяких желаний. Естественно, что лишь отсутствие грубого позволяет приступить к подавлению тонкого греха. Глупо было бы предложить заняться аскетическими упражнениями человеку, погрязшему в убийстве, жадности, похоти. И по уровню сложности работа церкви наивысшая. Легче подавить в себе животную похоть, ввести ее в рамки семьи, чем вообще отказаться от половой жизни.

Какой же следует вывод? Возникновение церкви при отсутствии духовно ориентированных государства и экономики означает или ее бесполезность на данном этапе как инструмента внутреннего очищения, или наличие у людей уже достаточного для восприятия религиозной истины духовного потенциала, который в этом случае, получается, способен являться вопреки существующему вовне положению дел. Правильно, разумеется, второе. Констатацией этого важность общества для совершенствования человека не отрицается, но указывается на его неглавный, второстепенный характер и на то, что источник духовного роста - внутри каждого.