Чтобы высказывание "человек в отдельности не существует" имело отношение к исполнению нравственного начала, под этим следует подразумевать, что человек в отдельности не совершенствуется.

Тогда заметим, что, хотя совершенствование предполагает существование, но второе - не предварительное условие первого, а первое - особая форма второго. Поэтому то, что верно для существования самого по себе, может быть неверным для совершенствования.

Конечно же, обособленный человек несовершенен. Но ведь разговор идет не об окончательном состоянии достигнутого совершенства, а о процессе его достижения, каковым является исполнение нравственных принципов. Здесь совершенства еще нет в любом случае, поэтому противопоставление чего бы то ни было ему на данном этапе бессмысленно.

Если предположить, что совершенствование ограничивается личной жизнью одного человека, то такое понимание отнюдь не тождественно стремлению к повышению степени обособления. Это говорит лишь о том, что корень разобщения лежит исключительно внутри каждого, поэтому ликвидировать обособленность можно только, работая над собой.

Наконец, из факта, что совершенствование, действительно, осуществляется в семье, народе, человечестве, не вытекает, что семья, народ, человечество являются объектами совершенствования. Посредством всех троих каждый очищает свою душу. Собирательный же человек - инструмент этого главного действия.

Совершенствование по смыслу своему есть процесс обобщения. Оно направлено вглубь - от грубого к тонкому. Поэтому, объектом его может быть только нечто, обладающее бытием внешним и внутренним. Таков лишь человек. Общество - явление внешнее. Реально не существует души семьи, души народа, души человечества. Подобные понятия могут служить элементом поэзии, но не рассуждений с целью установления истины.