"Если народ есть действительный факт, а не отвлеченное родовое понятие, если внутренний органический характер связи, соединяющий народы друг с другом во всемирной истории, есть также действительный факт, то таким же фактом должно признать и человечество в его целости, ибо действительные и живые органы могут быть только органами действительного и живого тела, а не отвлеченного понятия. ...Полное собирательное подлежащее, или "воспринимающее", совершенного Добра, полный образ и подобие Божества, или носитель действительного нравственного порядка (Царства Божия), есть человечество. ...единичный человек не возможен (не только физически, но и нравственно) вне родовой преемственности поколений".

Нравственность, действительно, осуществляемая как и физический человек, посредством внешних связей между людьми, выражаются ли они в преемственности поколений или в чем-то другом, есть лишь одна из форм духовности, промежуточная и неокончательная. Да и сама духовность - еще не дух, а на него ориентированное движущееся. Человек невозможен вне родовой цепочки в аспекте существования, но не совершенствования. Жизнь инструмент проявления, а не источник света абсолютного сознания личности, пассивный материал, а не носитель смысла. И хотя существование и совершенствование совмещены и второго нет без первого, первое может и не означать второго. Однако, даже если говорить только о случаях наличия обоих, и тогда они не смешиваются в одно целое, каждое остается собой: совершенствование - целью, существование - средством. Конечно, народ и человечество - несомненные факты, но жизни, а не духовности.