Тут по тропе к канаве очень быстро мужик какой-то прошагал, и к Феде вернулось сознание, а то так до вечера и стоял бы.
Сознание вернулось, но сердце щемит.
— Фу, блин, — Федя едва перевел дух.
Дух перевел, а взгляд отвести не смог. Благо, что листвы еще на деревьях нет, сквозь их редкий строй на опушке все, что дальше, неплохо видно.
Тем временем девочка уже совсем из канавы выбралась и к дороге подошла, к той, что красный дом от леса отделяет. А мужик, который Федю в чувство привел, догнал ее, и дальше они вместе пошли. Тут только Федя разглядел, что у обочины дороги стоит темная красивая иномарка, издали не поймешь, какая, вроде новый «Мерседес».
Мужик дверь перед девочкой отворил, она собачку сначала внутрь пропустила, а потом уж сама занырнула в салон, и мужик дверь за ней прикрыл. Затем и он тоже в машину забрался с другой стороны, быстро обежав «Мерседес» по шоссе. «Стало быть, за рулем еще шофер сидит, — догадался Федя, — только его за матовыми стеклами не разглядеть».
«Мерседес» — точно, «мере» это был, шестисотый — почти бесшумно тронулся с места. Скорость сразу набрал, не чета автобусу, и покатил куда-то вниз по улице. Улица немного под горку шла. Федя так ему в след и таращился, и, как оказалось, не напрасно. Буквально метров через триста «Мерседес» с дороги направо свернул. А Федя вдруг, сам не зная зачем, что есть духу вдоль канавы припустил. Испугался, что машину из виду потеряет. Он шустро добежал до того места, где «мере» повернул, канаву одним махом перелетел, только немного пробуксовав по грязи, когда внизу весенний ручеек перепрыгивал. Дорогу перебежал и по другой, куда автомобиль свернул, со всех ног понесся. Потом, правда, опомнился, сбавил ход — стыдно стало, вдруг она увидит, как он следом бежит.