Вскоре я принес Вадиму вторую часть книги, которая начиналась концом наших отношений со Светой и заканчивалась моим попаданием в больницу, и забрал у него "Конец интеллекта", а также принес ему адрес отца.
- Зацепил ты меня, - сказал он мне на мой вопрос.
- Это хорошо. Знаешь, что ты должен сделать в ближайшее же время?
- Что?
- Написать письмо моему отцу и извиниться перед ним за сказанное мне. И прийти к нам в гости просто так, чтобы матушка видела наши с тобой отношения до того, как узнает о твоей роли в моем попадании в больницу. Перед ней извиняться не надо.
- ?!
- Еще никто ничего не знает, и это надо сделать до того, как узнают. Перед отцом, наверное, можешь прямо не извиняться, но написать ты ему должен.
- Я подумаю. Оставь адрес.
Прочитав вторую часть книги, он мне ее вернул и попросил носить ему только фрагменты для удобства работы. Я видел, что он очень хочет прочесть и первую часть книги. К ней я относился также, как заколдованный принц к аленькому цветочку. Едва я начинал ее читать, как начинал наполняться воздушной легкостью и такой гаммой чувств, о которой душа может только мечтать. Я попросил Вадима читать ее только дома, предварительно очистившись в медитации от всех плохих мыслей о ком бы то ни было.
У Вадима в это время жили родственники, приехавшие из-под Москвы и гостившие у них с лета. Сережа, так звали парня, был мужем Олиной сестры. Он имел все чисто западные манеры поведения, чем оживлял мне воспоминания моего общения с Валей. Но сейчас я смотрел на него несколько иначе. Я смотрел на его душу, казавшуюся мне, если не совершенной, то близкой к совершенству.