Семья, как и многие другие культурные образования прошлого, должна была пройти испытание. Семья моей жены, например, была из Белоруссии. И бежала в Азию. Все местечко, все евреи, которые не хотели менять свой уклад, снялись с насиженных дворов и потихоньку, окольными путями ушли в какую-то азиатскую республику. А после немецкой войны почти все они уехали из СССР вместе с поляками. По подложным документам, разумеется. В основном сюда, в Израиль. И моя жена тоже. Это был их ответ на испытание.

З.К.: Но было и еще что-то. Был принцип интернационализма. Он, вообще говоря, никак не касался общественной ценности семьи, однако весьма пагубно отразился на еврейской семье. В соответствии с этим принципом перестала существовать еврейская община, утратила смысл установка найти еврейского жениха или еврейскую невесту своему подрастающему чаду. При интернациональной идеологии национальная семья - нелепость. Смешанные браки стали обычным делом... А потом еще уничтожение евреев, и антисемитизм... и желание покончить с непонятным своим еврейством... Да и просто, где их искать, евреевто?

Рав: Тут перед нами встает новый вопрос. Вопрос о природе еврейского народа. Я не раз писал и говорил о том, что еврейский народ, по сути, - семья, и его образ жизни - семейный образ жизни. И все прошлое евреев показывает, что в решении вопросов, поставленных историей, они руководствуются принципами семейного бытия.

З.К.: Вот и я тоже пишу в этом номере о том, что историография еврейского народа это, в сущности, семейная летопись, а его традиция - это семейная традиция. Правда, пишу очень коротко.

Рав: Ломка еврейской семьи есть следствие исчезновения еврейской национальной жизни. С изменением жизненных условий в России были отвергнуты все нормы еврейского уклада, которые в основе своей - нормы семейные.