- Оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду.[13]

Уста Иисуса умолкли, а мысль в голове продолжалась: "Ты, Иоанн, если являешься пророком и крестишь людей, чтобы среди них распознать Мессию, то должен крестить. Ибо только в крещении и сможешь определить Его, как посвященного, который, прежде чем стать таковым, проходит крещение".

Иоанн, как бы уловив эту мысль, посмотрел на ноги Иисуса. Из-под полы длинного хитона выглядывала левая нога в сандалии, удерживаемая кожаными завязками.

"Вот тот, Сильнейший, у Которого я не могу, не достоин развязать ремень обуви, - подумал Иоанн. - И если Он просит креститься, то я должен это сделать".

- Хорошо! - сказал Иоанн, - пойдем.

Повернувшись, он направился к Иордану, указав то место, где надо раздеться.

Иисус знал: чтобы принять крещение, надо полностью обнажиться. Ибо как ребенка омывают от крови после материнских родовых мук как от греховного налета, так и человек обновляется после крещения из рук Учителя, смывая с себя налет невидимой энергии греховности.

Сняв с себя одежды, Иисус вошел в воду и встал на колени перед Иоанном, смиренно опустив голову, сложив крестом руки на груди.

Иоанн знал эту позу при посвящении. Он опустил руки в Иордан, нагнувшись перед Иисусом, как бы кланяясь ему. Зачерпнув воды в свою чашу из ладоней, он вознес эту "чашу" над головой Иисуса и вылил воду. Вода, стекавшая с рук Иоанна, переливалась разными цветами радуги под лучами солнца и создавала ореол над головой его брата. Иоанн вновь опустил руки в воду, чтобы повторить это чарующее явление, тем более он ждал знаменье, чудо. Поэтому он проделывал свое крещение величественно и торжественно, медленно и весомо. Глаза его наслаждались увиденным ореолом, который переливался над головой Иисуса, как будто осыпанный изумрудными и алмазными камнями.