Помни, - продолжал Иоанн наставлять Иисуса, - духи пустыни явятся к тебе в разных обликах. По их внешнему виду и по их речам ты должен распознать себя, они - зеркало твоей души. Я хотя и крестил тебя и был взволнован, но я не осмеливаюсь выразить сейчас в словах твое назначение в жизни. Поэтому если ты хочешь знать, кто ты, то ищи ответа не у меня. Я не слышу сейчас в себе гласа Господнего. Иди в пустыню к Яхве, Он тебе скажет. Я - человек, а Он - Дух пустыни, бог!

Только помни, - продолжал Иоанн, - идя в пустыню, не бери ничего с собой, даже суму с чашей и пищей. Чашей и пищей должен для тебя быть Бог. Иди с миром! Да пребудет с тобою Бог!"

Иисус глубоко вздохнул. Пустыня быстро погружалась во тьму. На небе сиял молодой месяц, а звезд, окутывающих небосвод с востока на запад, становилось все больше и больше.

"И вот, о Господи, я здесь. Прости меня, грешного, если я с корыстными целями пришел сюда. Молю Тебя, пребудь со мной! Пусть Дух Твой укрепит меня и сделает меня несомневающимся".

Иисус не заметил, что он уже стоял на коленях, и, то возносил руки вверх, то припадал ниц к земле, потом опять поднимал руки к небу, а затем лбом касался земли...

"О Господи, моя любовь к Тебе безмерна! Наставь меня на путь истины! Будь моим Путеводителем! Я припадаю к стопам Твоим! К очам Твоим я поднимаю глаза мои. Куда я ни гляну, Ты - везде! Ты - в небе, Ты - в звездах, Ты - в луне, Ты - в воздухе, Ты - в земле, Ты - в камнях, Ты - во мне. И я Благодарю Тебя за это. Будь моим Защитником! Я готов быть смиренным и кротким, милосердным и любящим. Как Ты Любишь все, вся и всех, так пусть эта Твоя Любовь вливается в меня и научает меня быть любвеобильным.

Сколько мне суждено быть здесь, я не знаю. А Ты, Господи, все видишь и знаешь, ибо Ты - Всесущий, Всевидящий..."

Молитва в устах Иисуса журчала, напоминая живой родник. В этой молитве он не замечал времени и как молодой месяц сползал к горизонту.