— Почему? — справедливо возмутился Рыбарь.

— Потому что…

Марина под его взглядом, как под гипнозом, во владении которым ее тоже подозревал Илья, поднялась со стула и оказалась перед Рыбарем совсем рядом, как в своих видениях. Он удивленно смотрел на нее с высоты своего замечательного роста и был очень хорош собой: и серыми глазами с голубизной, и темными ресницами, и розовой, разгоряченной после бега по лестнице кожей, и растрепанными белокурыми волосами, падающими на лоб криво постриженной челкой.

— Потому что… — снова попыталась заговорить Марина.

Но она так и не знала, как лучше объяснить свою сегодняшнюю неспособность к решению физических задач. А Рыбарь вдруг все понял сам. Он нервно отбросил со лба волосы и точно так, как и виделось Марине, нагнулся к ней и поцеловал, правда, не в губы, а в щеку. И тут же отскочил в сторону и жутко покраснел, будто сделал что-то ужасное, стыдное и неприличное. Марина, как электрон, оттолкнувшийся от одинаково заряженной частицы, резко подалась в другую сторону. Они остановились на безопасном расстоянии и расширившимися глазами с ужасом смотрели друг на друга.

— Я не хотел… — после некоторого молчания сказал Рыбарь.

— Я понимаю… — отозвалась Марина и сделала шаг к столу. — Я сейчас все тебе решу.

— Нет! — он быстро захлопнул задачник.

— Но как же… — совсем растерялась Марина. — Ты же получишь «два»…

— Ну и что! Пусть!

— Тогда я пойду…

— Иди…

Марина развернулась к выходу, но Богдан, будто выстрелом, остановил ее вопросом:

— Ты меня теперь презираешь?

— Нет, — не поворачиваясь, ответила Марина и выбежала из квартиры Рыбаря.

На лестнице она столкнулась с оравой маленьких Рыбарят, которые, очевидно, все-таки проголодались и направлялись обедать. Младший Ромочка тащился последним, вяло похныкивая. Марина наклонилась к нему и спросила: