Но, к сожалению, развитие различных направлений мировой эстетической мысли всегда происходило и сегодня происходит крайне неравномерно. К примеру, весьма характерной чертой мировоззрения западных людей является то обстоятельство, что значение всякой человеческой деятельности они измеряют ее прямым воздействием на кошелек, что привело к чрезмерной коммерциализации западной культуры, а это, в свою очередь, весьма негативно сказалось и на проблемах тамошней эстетики. В большинстве стран Запада эстетическое воспитание населения осуществляется лишь в самом общем виде, кроме того оно основано на принципах своеобразного культурного высокомерия и потому обычно не воспринимает иные эстетические ценности, к примеру мусульманские, просто как таковые. Кроме того, многоликая эстетика Запада не имеет единой смыслосодержательной концепции, а понимается там лишь как совокупность весьма отвлеченных канонов, определяемых абстрактными идеалами и условными ценностями, которые, как правило, сменяются с калейдоскопической быстротой в зависимости от капризов быстротечной моды. Суждения тамошних «специалистов по эстетике» нередко демонстрируют полнейшую бессмысленность, а то, что преподносится как некое противоборство разных точек зрения, при близком рассмотрении чаще всего оказывается не расхождением по существу, а просто следствием различных терминологических пристрастий. Именно в рамках подобного рода «эстетических концепций» и рождаются искаженные представления об искусстве как о чем-то беспредметном, не изображающем узнаваемых реалий, как о некоей самой в себе самодостаточной ценности, приводящие к разрыву эстетического и этического, к отсутствию единства между содержанием и формой. Наряду с созданными в прежние века действительно талантливыми мастерами Запада, по счастью сохранившимися ценностями мировой культуры, имеющими общечеловеческую значимость и не утратившими смысла до сегодняшнего дня, там, к сожалению, теперь имеет место широкое распространение различных проявлений так называемого эрзац-искусства, сопровождаемого креном в сторону полнейшего безвкусия и чреватого превращением тамошней культуры в ее полную противоположность.