из единого первоисточника, ведь именно Всевышний (Хвала Ему и велик Он!) и никто другой, является источником истинной веры, а также источником всякого верного знания, чего никак не могут или просто не хотят понять ни легковерные последователи Чарльза Дарвина, по прежнему уверенные в происхождении от обезьяны, ни невероятно расплодившиеся за последние годы псевдорелигиозные грамотеи, забивающие людям головы заумными, непонятными даже им самим религиозно-философскими построениями. Наука и религия вовсе не опровергают друг друга, а просто следуют в земной цивилизации различными путями, используя разные способы познания истины и продвигаясь к ней с двух противоположных сторон. Наука, например, не принимает ничего на веру без доказательства и опускает в копилку человеческих знаний лишь твердо установленные ею факты, проверенные экспериментальным путем, используя их в дальнейшем в качестве базы для новых поисков. В ходе этой титанической, многовековой работы все бездоказательные утверждения, псевдонаучные измышления и неподтвердившиеся гипотезы безжалостно отметаются в сторону сменяющими друг друга поколениями ученых, чем собственно и объясняется наличие определенных уровней научных представлений, характерных для каждой эпохи, причем отказ от собственных вчерашних заблуждений на авторитете науки никак не отражается. Что ж, наука своими открытиями оказала человечеству достаточно большие услуги, чтобы иметь право быть строгой и она принимает что-либо новое лишь при условии успешных результатов, строжайшего опытно экспериментального контроля. В религии все обстоит по другому. Здесь изначально достоверные знания о законах природы и тайнах мироздания, исходящие из божественного первоисточника, были в свое время изложены в ниспосланных людям священных писаниях за тысячи лет до появления первой научной энциклопедии. То есть верующие изначально располагали абсолютно точной информацией, повествующей в сжатом или зашифрованном виде практически обо всем, к примеру, о строении атома, периодической таблице элементов и т. д., однако они в подавляющем большинстве попросту не понимали колоссальной научной ценности этой уникальной информации.