И тем более тот, кто убеждает себя в действительном существовании от вечности трех Божественных личностей. Чем больше такие люди убеждают себя в этих ошибочных верованиях, тем более они становятся природными и погрязшими во плоти, до той степени, что уже не способны понять внутренне ни одной Божественной Истины, а если даже слышат и принимают какую, то очерняют ее и душат ее в заблуждениях. Потому их можно сравнить с живущими на нижнем этаже или в подвале здания, и не слышащими ничего из разговоров тех, кто живет на втором и третьем этажах, поскольку потолки над головами препятствуют проникновению звука.

Человеческий дух напоминает здание из трех этажей; нижний занимают те, кто уверил себя в трех Богах от вечности, второй и третий этажи - те, кто признает только одного Бога в видимой человеческой форме и верит в Него, как в Господа Бога Спасителя. Тот, кто полагается на чувства и погряз во плоти, будучи чисто природным, рассмотренный сам по себе - просто животное, отличающееся от других животных только способностью разговаривать и рассуждать. Так что он как некто, живущий в зверинце, полном диких животных разных видов, и играющий иногда роль льва, иногда медведя, иногда тигра, леопарда или волка; пожалуй, он даже может играть роль овцы, но делает это, усмехаясь про себя.

Чисто природный человек не может составить никакого представления о Божественных истинах, иначе как по земным понятиям, которые подвержены обманам чувств, поскольку он не может поднять свой дух выше их уровня. Его учение о вере можно сравнить с кашей из отрубей, которую он кушает так, будто это лакомство. Еще оно похоже на повеление, данное пророку Иезекиилю, смешать пшеницу, ячмень, бобы, чечевицу и полбу с человеческим калом или коровьим пометом, и сделать себе хлеб и лепешки, чтобы так изобразить, какой была церковь у Израильского народа (Иез. 4:9 сл.). То же самое с учением церкви, которое основано и построено на вере в три Божественных личности от вечности, из которых каждая в отдельности - Бог.