"Но когда ты смотришь на ворона, - сказал посол, - он ведь кажется черным?" Но торговец доказательствами отвечал: "Будучи человеком, хочешь ли ты мыслить о чем-то по внешнему виду? Конечно, ты можешь говорить по видимости, что ворон черный, но не можешь же ты так действительно думать. Например, ты можешь говорить по видимости, что солнце встает и садится; но как человек ты не можешь думать, что так и происходит, потому что солнце остается неподвижным, а двигается земля. То же самое и с вороном; видимость есть видимость. Что ни говори, а ворон совершенно и вполне белый. Он к тому же становится белым, когда стареет, это я сам наблюдал".

При этом окружающие посмотрели на меня. Тогда я сказал, что это правда, что перья и пух ворона имеют изнутри белесый оттенок, и кожа тоже. Но это истинно не только для воронов, а и для всех птиц во всем мире; и каждый различает птиц по их окраске. Если не так, то мы должны сказать, что всякая птица белая, а это нелепо и бессмысленно.

(6) Затем посол спросил, не может ли он установить истину утверждения, что он сам не в своем уме. "Да, - сказал он, могу, но не хочу. Все мы не в своем уме".

Тогда его попросили говорить чистосердечно и сказать, шутил ли он, или он действительно верит, что нет истины, а есть только то, что кто-либо установил, как истинное. Он ответил: "Клянусь, я так и верю".

В дальнейшем этого торговца какими угодно доказательствами отослали к каким-то из ангелов, чтобы те испытали его природу. Проделав это, они сказали, что у него нет и крупицы разумения. "Причина та, - пояснили они, - что в этом случае все, что выше рассудочного уровня, закрыто, и только то что ниже, открыто. Духовный свет выше этого уровня, а природный - ниже, и именно природный свет позволяет доказать все, что захочется. Но если в природный свет не вливается духовный, то невозможно увидеть, истинна ли какая-либо истина, а следовательно также ложна ли ложь. Способность видеть и то и другое происходит от присутствия духовного света в природном свете, а духовный свет исходит от Бога небес, а это Господь. Поэтому этот торговец какими угодно доказательствами - ни человек ни животное, а зверочеловек."