Кто-то может обращаться к Господу, не зная при этом ничего, кроме исторических истин о Боге и Господе. Кто-то может знать большое количество истин из Слова, не живя по ним. Но всякий, кто разделяет эти стадии, то есть, имеет одну, не имея других, не обладает спасительной верой. Такая вера возникает, когда эти три стадии соединены вместе, и мало того, природа веры зависит от того, в какой степени они соединены. Где эти три вещи разделены, там вера похожа на невсхожее семя, которое попадая в почву, превращается в прах; а там, где они связаны, там вера, как семя в почве, вырастающее в дерево, и плод такой веры зависит от этой связанности. Где эти три вещи разделены, вера подобна совершенно неплодному яйцу; а где связаны, вера подобна оплодотворенному яйцу прекрасной птицы.

(2) Веру тех, у которых эти три вещи разделены, можно уподобить глазу вареной рыбы или краба; а веру тех, у которых они связаны вместе, можно уподобить глазу, которому жидкость его хрусталика придает прозрачность до самого дна зрачка и сквозь сосудистую оболочку. Разделенная вера напоминает картину, написанную темными красками на черном камне, а соединенная вера подобна живописи превосходными красками по прозрачному хрусталю. Свет разделенной веры можно сравнить со светом головешки в руке ночного путника, а свет соединенной веры - со светом факела, который, если им помахать, высвечивает все подробности дороги. Вера без истин, как лоза, приносящая дикий виноград; а вера, образованная из истин, подобна лозе, приносящей грозди винограда, которые дают славное вино. Веру в Господа, лишенную истин, можно сравнить с новой звездой, появившейся на небе, которая со временем тускнеет, а веру в Господа, сопровождаемую истинами, можно сравнить с постоянной звездой, которая остается всегда одной и той же. Истина есть сущность веры, и поэтому природа истины определяет природу веры; без истин она неустойчива, а с ними - непоколебима. Вера, основанная на истинах, сияет в небесах, как звезда.