Не только свой хлеб человек стал добывать "в поте лица", но и духовные богатства ему пришлось завоевывать напряженным усилиями многих поколений. Перед ним лежала скорбная дорога исторического развития, на которой ему предстояло падать вставать, ошибаться и приближаться к истине, искать и преодолевать преграды.

Величие и красота истории человеческих поисков утраченного Бога заключается в том, что человек всегда испытывать неудовлетворенность, никогда (пусть и бессознательно) не забывал той "райской страны", которую покинул. Тогда, когда он впервые осознал себя в мире, он "говорил с Богом лицом к лицу Теперь эта непосредственность общения нарушилась. Духовна катастрофа воздвигла стену между людьми и Небом. Но человек не утратил своего богоподобия, не утратил способности хотя б в слабой степени познавать Бога. На ранних этапах в первобытном богопознании еще ясно жило ощущение Божественного Единства. Мы уже видели, что у многих примитивных племен, сохранивших быт своих далеких предков, сохранились и след первоначального единобожия21. Даже у народов, вступивших и путь развития цивилизации, мы сможем обнаружить следы это древнейшей веры.

Но каков бы ни был культ, каковы бы ни были формы богопочитания - это не было уже первоначальное лицезрение Единого. Религия - т. е. восстановление связи между человеком и Богом - начинается в истории человечества после Грехопадения. "Пафос религии, - говорит С. Булгаков, есть пафос расстояния, и вопль ее - вопль богооставленности"22. То, что еда но, нет нужды связывать, связь возникает как результат стремления преодолеть разрыв. Человек каменного века, как и человек наших дней, остро чувствует тяжесть Великого Разрыва. А на протяжении веков он порой увеличивался и пропасть углубилась. Происходило это не потому, что Бог покидал человека, и потому, что человек удалялся от Бога. Правда, уже с самых первых шагов мы находим выражение чувства вины перед Богом желание ее искупить. Библия не случайно в начале всякого проявления религиозного чувства, т. е. культа, ставит жертвоприношение23. В нем отразилось пусть смутное, но сильное стремление человека загладить свой грех и восстановить единство с Богом. Жертвуя Незримому часть своей пищи, которая добывалась с таким трудом, люди как бы заявляли о своей готовности следовать велениям Высшей Воли.