– Ферзь. А говорить, как ходит, я не буду.
Потом я сказал:
– Папа! Она ходит по всем направлениячечечеченкам!
Я быстро его обыграл и вторую партию не стал играть.
Неинтересно играть с неумёхой.
22 декабрюшки 1998. Вторничек.(Записал маленький конь.)
Кондрашки
Мама варила щи.
Я уже зараньше сидел ждал.
Второпях я неправильно взял ложку, и все щи из первой же ложки вывернул на стол.
Мама закричала:
– Гриша! У меня уже кондрашки в голове скрипят!..
Она ругала меня столько, сколько ехать от «Битцевского парка» до «Челобитьева». Устала и уже вяло прокричала:
– Когда ж ты научишься ложку по-человечески держать!?
– Ну, я же нечаянно...
– Марш из-за стола! Играй в свои игрушки!
– У меня их нету, кума, – пошутил я.
– Есть! Есть! – сказала очень громко она. – И зовут меня не кума, а мама.
– Папе, значит, можно называть тебя кумой? А мне нельзя?.. Кумёнка! А что такое кондрашки?
– Это промежуточное слово.
– А что такое промежуточное слово? Это то же самое, что и слово-паразит?!
– Нет, эта не тo. Паразиты – это все непотребные слова: вот, это, э-э-э, гм, нда, кхм... Они загрязняют речь.
– Чью?.. Какую? – перебил удав-я куму.
– Всякую. А кондрашки – промежуточное слово. И больше ничего.
6 января 1999. Среда.
Про коня
Мы с папой едем на метро. Проезжаем станцию «Коньково».
– Пап! – говорю я. – А ты знаешь, что эту станцию называликали
– Вот теперь узнал.
– А ты сам на коне ездил?
– Ездил.
– На маленьком?
– Да, на маленьком.
– Ты чем его кормил?
– Овсом. Травой. Сеном.
– Конь что, тебе говорил, чем кормить? А?
– Не говорил. Я сам догадывался.