А сегодня, сегодня — в знаменательный день, последний день учебного года! — Степа и Шнир пришли на урок почему-то взволнованные и сразу спросили, дома ли папа.

— Дома, дома! — раздается голос папы, и он входит в мою комнату. — Ну что? Опять кто-нибудь из вас руку повредил?

— Что руку! Что повредил! Совсем другое, господин доктор!

— Вижу, вижу — шестая держава принесла новости! — И папа с интересом смотрит на наборщиков.

— Да еще какие новости! — сияет Степа. — Закачаться!..

А Шнир объявляет торжественным голосом:

— Вчера крейсер «Сфакс» отплыл к Чертову Острову!.. — И, не выдержав торжественного тона, Шнир расплывается в счастливой улыбке. — За Дрейфусом, господин доктор!

— Значит, значит… — Голос папы внезапно словно хрипнет. — Дело Дрейфуса постановили пересмотреть?

— Да! — отвечают в один голос Степа и Шнир. — Да, дело будет пересмотрено!

— А пока, — добавляет Шнир, — за Дрейфусом отправлен крейсер «Сфакс»!

Папа часто-часто моргает — это бывает у него, когда он волнуется. Потом крепко жмет руки Шниру и Степе:

— Вот она, правда!

— Правда! — ликует Степа. — Правда — это о-го-го!

— Одним словом, — заключает Шнир, — правда — это правда! Ни больше ни меньше.

После ухода наборщиков я обнаруживаю, что они забыли у меня на столе свой учебник немецкого языка, — наверное, от радости, что «Сфакс» плывет за Дрейфусом!

Для длинного разговора г папой уже нет времени — мне надо отправляться в институт. Но все-таки я хочу хоть кратенько спросить:

— Папа, что вы тут говорили про Дрейфуса?

— А ты разве не знаешь из газет?

— Знаю, только не все. Газеты все гадают, будет пересмотр его дела или нет. Они пишут: Дрейфус невинно осужден. Это я знаю. Я только уже не помню, как все это началось.