До рассвета было еще далеко, у меня было много времени, так что я продолжал концентрироваться на слове "Тате". Это незнакомое слово. Та означает "чистый", те означает "столкнуться" или иногда оно означает "составлять список". В состоянии между сном и явью я размышлял об этом, когда мне пришло на ум, что все, что требуется, - это записать текст, и позднее записать его снова, не устанавливая связь с первой версией, для того, чтобы проверить его достоверность. Теперь стало совершенно ясно, что требовалось сделать.

Умывшись, я взял бумагу и ручку и поднялся на скалу. Там без какого бы то ни было плана я записывал все, что приходило мне на ум. Я исписал несколько страниц, и то, что из этого получилось, оказалось (описанием) церемонии Экаджати. Это было начало. Потом я пошел завтракать. За завтраком я попросил одну из моих учениц сходить за тетрадью. Когда я закончил завтрак, она все еще не вернулась, так что я взял другую тетрадь и отправился в особое место, место силы Маратика, где я был в первый день, и сел там.

Я уже почти начал писать, когда ученица пришла с черной тетрадью и красной ручкой. И я приступил. Я как будто бы писал письмо. Я дал заголовок - "Маратика", указал день и час. Было 9.15 утра. Пока я писал, приходили разные люди из моей группы. Некоторые из них не знали, что я делаю. Когда они приходили поприветствовать меня, я старался отделаться от них.

Несмотря на перерывы, я закончил писать в 12.15. Когда я закончил, то увидел, что дописал последнюю страницу в тетради до самой последней строки. Казалось, будто это было заранее запланировано. Я отметил, что это хороший знак.

Возвратившись в наш лагерь, я передал текст двум ученикам на сохранение на несколько дней. Я думал, что через несколько дней я снова запишу этот текст. Это было бы Тате, вторая версия, подлежащая сравнению с первой с целью подтвердить ее достоверность. Это было бы доказательством, что текст подлинный, а не всего лишь игра моего интеллекта.