
Но к половине жизненного пути ориентиры меняются. Запас здоровья, казавшийся бесконечным, показывает свою ограниченность, тело начинает сдавать, человек теперь вынужден приспосабливаться к его требованиям. Прежняя адаптация утрачена, необходимо создавать новую. То же и с психикой. Когда типовые человеческие задачи в целом разрешены, возникает вопрос о подлинном смысле жизни. Бессознательное оказывается перегруженным массой вытесненного, замусоренным «хламом» неперегоревших эмоций, несвершившихся мечтаний, неразрешенных конфликтов. «Тот, который во мне сидит» начинает требовать своего, и чем дальше, тем сильнее. Необходимо налаживать диалог с ним. И в этом неблестящем во всех аспектах состоянии, с не очень хорошим здоровьем и расшатанными нервами, человеку зрелых лет приходится заново решать задачу двойной адаптации. Это серьезная проблема. Примерно к 40 годам у человека складываются привычки, вырабатывается жизненный уклад. И вводить в него нечто новое, связанное с телом и психикой — большое возмущение привычного. Желательно, чтобы темпы и способы телесного восстановления коррелировали с методами расширения сознания, чтобы они не противоречили друг другу и обладали необходимой постепенностью. Здесь громадное преимущество снова имеет йога, так как она предлагает последовательный путь работы и с телом, и с сознанием, хотя, в принципе, это начинается одновременно. Для эффективного использования чего-либо необходимо, чтобы тебе объяснили и показали, как это работает.
Но ведь мы должны в йоге сделать как-то первый шаг? Кто должен начать движение? Видимо, тот, кем я — пусть ограниченно, но могу управлять, — это тело. Оболочка духа, как определил Ауробиндо.
Многим, кто хоть как-то интересуется йогой, недостает возможности прочесть не ту суррогатную окрошку эзотерики, которой забита сегодня вся Москва, а первоисточники с дельными комментариями. Они уже переводились, но мало и небрежно. Даже начинающему ясно — если он обратится ко второму тому той же «Индийской философии» Радхакришнана, — что без предварительной подготовки тела любые попытки серьезного духовного развития бесплодны.