Как это установил еще Гарнак, сама по себе принадлежность к христианской вере не была наказуема. Конфликт между государством и христианами возможен был лишь на почве культа императора. Принесение жертвы гению императора считалось формальным выражением политической благонадежности, но христиане не всегда соглашались подчиняться этому требованию, когда оно им предъявлялось; а предъявлялось оно лишь в том случае, если благонадежность христианина внушала сомнения. Но и в этом случае имперские чиновники удовлетворялись внешним, формальным исполнением обряда и выдавали соответствующее удостоверение, даже если христианин совершал «богомерзкий» обряд из-под палки. Многие христиане получали такое удостоверение за взятку, не совершая обряда; их называли libellatici (билетчики). По свидетельству Тертуллиана, христианские общины соответствующими взносами гуртом откупались от неудобного для них требования воздать божеские почести императору. Чиновники сами помогали христианам выходить из затруднительного положения. Проконсул Цинций Север, по словам Тертуллиана, «сам указывал христианам, как им надо отвечать, чтобы их освободили от наказания».

Таким образом, если христиан, как таковых, привлекали к ответственности, то причиною тому было государственное преступление — оскорбление величества, отказ от военной службы, принадлежность к нелегальной организации. Притом, судя по сообщению того же Тертуллиана, отношение к арестованным христианам было хорошее: в тюрьму допускались обильные передачи, частые и многочисленные свидания. Древнейшие жития и другая церковная литература говорят о том, что в ожидании суда и казни будущие мученики в тюрьме занимались обсуждением дел местной общины и церкви, устраивали официальные заседания и совещания, издавали «декреты мучеников», сносились с иногородними общинами, рассылали гонцов и эмиссаров, снабженных официальными полномочиями и рекомендациями, заменяли бежавшего епископа. Сорок мучеников разослали циркулярное послание «ко всем святым епископам и пресвитерам, дьяконам и исповедникам и прочим мужам церкви в каждом городе и в деревне».