Если Церковь, например, не допускает тяжко согрешившего клирика к служению, а мирянина — к причастию, то это прежде всего потому, что приобщение при нераскаянных тяжелых грехах служит человеку не на пользу его душе, а “в суд и осуждение” (? Кор. 2:27–29). Апостол Павел указывает далее и на печальные последствия от этого не только для души, но и для тела (I Кор. 2:30). Именно лечебный характер многих прещений подчеркивается тем фактом, что изданные в разные времена различными Соборами правила часто указывают неодинаковые епитимьи за один и тот же грех.

Во все времена остается неизменным определение сущности греховного недуга, но в зависимости от разных обстоятельств может меняться доза лекарства. По 102-му правилу 6-го Всел. Собора “Принявшие от Бога власть решить и вязать, должны рассматривать качество греха и готовность согрешившего к обращению, и так употреблять приличное недугу врачевание, дабы не соблюдая меры в том и другом, не утратить спасения недугующего”… И далее: “Ибо у Бога, и у приявшего пастырское водительство, все попечение о том, дабы овцу заблудшую возвратить, и уязвленную змием уврачевать.”

Таким образом, каноны, указывая нам на греховность ряда явлений в жизни, предоставляют иерархии довольно большую свободу в выборе суровости епитимьи. Больной член совершенно отсекается от Церкви только в случае полной нераскаянности грешника согласно слову Спасителя (Мат. 18:15–17).

Все вышесказанное указывает на необходимость правильного понимания канонов. Наиболее известны толкования Византийских канонистов Зонары, Аристина и Вальсамона. На русском языке они были помещены в издании Общества Любителей Духовного Просвещения под заглавием “Правила Св. Апостол, Святых Вселенских и Поместных Соборов и Святых Отец с Толкованиями” (Москва 1876, 1880, 1881, 1884 гг.).