Тома Асеева насмешливо сказала ему:

— На тебя смотреть смешно. Ходишь как памятник.

— Памятники не ходят. Они на площадях стоят. Так что прикуси свой длинный язык и не мешай мне мыслить.

— О чём же, если не секрет?

— О своих одиннадцати годах.

— Ну и как?

— Чего как?

— Появились какие-нибудь мысли к этим годам?

— Не приставай. Я с девчонками сегодня не разговариваю. Мужчинам совестно с вами связываться.

— Вот удивил — «мужчина»! Между прочим, в нашей стране у мужчин и женщин полное равноправие. С кем захочу, с тем и заговорю! Даже с таким зазнайкой.

— То женщины, а ты девчонка. Ступай своей дорогой, не мешайся под ногами. Не то косу выдерну, как дедка репку.

— Вот испугал! — Тому так и подмывало разозлить Стасика.

Но Женя Окунева и Галя Агишина увлекли её в сторону. Женя шепнула на ухо:

— Теперь я окончательно убеждена: это он, больше некому…

На уроках Стасик думал о том, о чём и должен думать настоящий именинник: о прожитых годах и планах на будущее. Из своего прошлого, как старательно он ни морщил лоб, вспомнить ничего путного не мог, если не брать во внимание недавнюю потасовку, в которой Стасик расквасил нос признанному всем классом драчуну — жирному Борьке Титову. Зато будущее рисовалось заманчивым: тут и полёт на Марс и на Венеру, и выступление в цирке с Бобиком, который будет не только кувыркаться, но и отгадывать цифры, и необычная лодка, изобретённая Стасиком, — она сможет плавать по воде и под водой, летать выше туч и даже вгрызаться на сто метров в землю. Таких ещё никто не придумывал!

— Комов, иди к карте. Покажи нам высокогорный Памир.

Стасик, услышав свою фамилию, испуганно вскочил с парты. Надо же учителю прервать его раздумья на таком интересном месте! Мог бы чуть-чуть подождать.