Коридор узкий, но каждый норовил быть поближе к генералу. Мальчишки наступали ему на пятки, теснили друг друга. В такой толчее генералу приходилось туго.

— Вот это кольцо! — сокрушался он. — Оцепили — не прорвёшься.

Голос у генерала с хрипотцой, простуженный. Стасик таким именно и представлял генеральский голос — ведь командир постоянно участвует в трудных маршах, даже тогда, когда ветер и холод. И всегда командует. Достаётся голосу! Стасик, когда много командует, тоже теряет голос и начинает басить, как генерал.

— А вы к нам по какому делу, товарищ генерал? — полюбопытствовал Стасик. — Или это военная тайна?

— Пока в какой-то степени военная тайна. Вот поговорю с вожатой и тогда решу, стоит ли её разглашать…

Любовь Павловна при виде генерала засмущалась, покраснела. И вместо того чтобы начать разговор, неожиданно предложила гостю:

— Хотите посмотреть альбомы? Ребята сами делали…

В пухлом альбоме — разноцветные рисунки в честь советских космонавтов. Был там и Стасин рисунок: человек вместе с собакой летит верхом на ракете к Луне. А на Луне возвышается горный хребет, под названием Советский, и отсвечивает свинцовым блеском море Мечты.

— Это оборотная сторона Луны, — пояснил Стасик.

— Да, оборотную сторону Луны ты натурально изобразил, словно сам там побывал. Молодец! — похвалил генерал. — А вот эту собаку я где-то встречал…

— У нас во дворе, наверное. Это наш Бобик, — тихо подсказал Петя Гусев. — Стасик с ним дружит. Он и собаку хочет на Луну с собой взять.

— Ну что ж, надеюсь, ждать осталось недолго, — сказал генерал и, посмотрев альбом, обратился к пионервожатой: — А мне с вами, Люба, поговорить надо. Без свидетелей. — Он покосил глазом на мальчишек и заговорщически сообщил вожатой: — Хочу посвятить вас в одну тайну.

Ребята разочарованно вздохнули — надо уходить. И они ушли гуськом, прикрыв за собой дверь.