Будучи старшим собратом по кунг-фу моего учителя, мастер Лю распахнул для меня двери своего дома и относился ко мне как к племяннику. Наставник Лю, которого я называл шибо («дядюшка- учитель»), был добрым и благородным человеком. Скромный и неизменно улыбающийся, он был бойцом, каких мало. Казалось, он является воплощением древнего воина, сошедшего со страниц истории. Нетрудно догадаться, что мое ученичество было не из легких, но, оглядываясь назад, я ни на что не променяю то время. Никогда не забуду свою первую встречу с великим ма стером Ваном Пэйшеном. Меня представили как ученика Чжан Юня, сказали, что я прибыл в Китай из Америки для дальнейших тренировок. Мастера Вана заинтересовали мои успехи, и он задал мне несколько вопросов. Затем он завел разговор о тай-цзи и внутренней силе. Неожиданно он вскочил со стула и принялся демонстрировать приемы тай-цзи и ба-гуа. Прежде мне не доводилось видеть столь искусных, полных силы движений, особенно в исполнении пожилого человека. Его глаза сверкали, казалось, он стал выше ростом, двигаясь с неповторимым изяществом и несвойственным возрасту проворством. Произошедшее буквально ошеломило меня. Затем он предложил присоединиться к нему, и я воистину убедился в уникальности его возможностей. В одних случаях он ускользал от любого моего удара, а в других становился непоколебимым как гора — напрягаясь изо всех сил, я был не в состоянии сдвинуть его с места. Когда он прикасался ко мне, я ощущал, как меня пронизывает волна энергии. При этом вплоть до момента контакта эта сила носила латентный и непредсказуемый характер. Он был полностью расслаблен и направлял энергетический поток куда и когда угодно. С этого дня система кунгфу, известная как Инь Чен Гон Фа, определила мой образ жизни.

Сочетание «инь чен» буквально переводится как «всегда относиться к людям чистосердечно». Когда мастер Ван изучал буддизм, учитель нарек его этим именем, определяя цель, к которой следовало стремиться.