На свете есть самое скучное место — чулан. В этот чулан большие взрослые люди сносят все самое ненужное: старый диван с вылезшей пружиной, весы, табуретки, зонтики, чайники, старую обувь и прочий хлам. То есть сначала это ненужное кажется им совершенно необходимым. Они мечтают о нем, когда у них его нет, рассказывают, как прекрасно заживут, когда у них будет это прекрасное. Находят это в магазине, привозят домой, страшно негодуют, если кто-нибудь сажает на это пятна или царапает. А потом взрослые привыкают к этому необходимому, им становится необходимым что-то другое, а это делается лишним и мешает на каждом шагу. И вот! Когда-то самые лучшие вещи взрослые начинают потихоньку вытеснять. Взрослые называют чулан «последний приют», потому что после чулана взрослым уже ничего не останется, как вынести весь хлам на свалку или сжечь на большом костре, где они сжигают старую листву или траву.

Так в «последнем приюте» поселился бабушкин буфет. Когда-то он ей очень нравился, но это было до появления первых священных книг, а значит, история не имеет письменных источников о той далекой и несомненно счастливой поре жизни буфета. Но хранится предание, что в те времена буфет был резной, у него были стеклянные дверцы наверху, а ниже — прекрасная столешница, ящики и еще две дверцы, надежные, как ворота. То есть почему «были»? И резьба, и причудливые стеклянные дверцы, и ящички — все осталось! Но бабушке привезли прекрасный шкаф из ИКЕА (об этом свидетельствует письменный документ из службы доставки), и стеклянные дверцы перестали казаться такими уж красивыми…

Еще в чулане пылятся старые часы с кукушкой. Они вполне себе тикают. А кукушка вполне себе кукует. Но папа сказал, что это не часы, а мещанство какое-то. И еще здесь, в чулане, живет огромный розовый абажур с оборками и подзорами. Но однажды папа узнал слово «пошлость».