И далее.

Перевод Священного Писания не укладывается в рамки традиционной практики перевода, а накладывает на переводчика тяжкую «узду»: передать не столько словарное значение той или иной языковой единицы, сколько ее, так сказать, религиозно-тафсирный смысл (о значении «тафсир» см. ниже). А потому традиционно выполненные переводы не только лишают Коран его духовно-поэтической окраски (а Коран изложен в форме высокопафосного стиха), но и приводят к выраженному оскудению передачи смысла Писания. Так, к примеру, чрезвычайно высокочастотное «такуа» и, соответственно, его производное «мутакин» традиционно переводятся как «бояться Бога» и, соответственно, «те, кто боится Бога», где совершенно не передано его значение «быть благочестивым» и, соответственно, «те, кто блюдет благочестие», хотя в большинстве случаев коранического текста звучит именно призыв к благочестию как атрибуту веры в Господа, а не призыв страшиться Его - такого Всемилостивого и Милосердного! То же самое мы встречаем и в передаче значения столь же частотного «сабр» и производного от него «сабирин», где во всех переводах звучит «терпение», а значение (терпеливой) «стойкости» (духа) утрачено. Слова Господни, переданные на одном языке, не имеют абсолютно адекватного аналога на другом. Исходя из этой посылки, главной заботой переводчика Священного Писания должна стать максимально точная передача смысла (что и является собственно целевой установкой низведения Писания как руководства для жизни). Поэтому за основу перевода принимается не только буквальный текст Корана, но и один из лучших и наиболее полных тафсиров к нему не только арабских, но и европейских изданий. К сведению читателей: тафсир - это развернутое толкование айатов (стихов) Корана, выполняемое, как правило, самыми просвещенными в этой области священнослужителями, теологами и теофилософами ислама.