В позднее Средневековье всякое вероучение ориентировано прежде всего на спор и борьбу за Христа, это миссия меча, «Священная война», «новая религия», гарантия для всего Доброго, Великого, Вечного Христос, воспетый уже в ранних средневековых гимнах как борец, становится теперь вообще предводителем воинства, королем, победителем. Кто борется за него, за Иерусалим, его «наследную страну», «святую страну», с тем рядом сражаются ангелы, святые, он вынесет любое бедствие, отчаяние, голод, нужду, смерть. Если он падет в сражении, его ожидает награда, тысячекратно гарантированная священниками. Он попадет, без очистительного огня, без адских мучений, с поля битвы прямо в рай, прямиком в Христово сердце, обретет «вечное святое блаженство», «сияющую небесную корону», requies aeterna, vita aeterna, salus perpetua³. Эти обольщенные - как и миллионы обманутых полевыми священниками в годы мировой войны - мнили себя неуязвимыми, с открытыми глазами и слепые одновременно шагали они на бойню.

¹ священная воля понтифика (лат)

² царственная власть (лат)

³ Вечный покой, вечная жизнь, непрерывное благо (лат)

Сюда, естественно, относятся крестовые походы, в Средние века - чисто римско-католические войны, крупнейшее преступление папства, сопровождавшееся при этом проповедью «Даже если бы бой вели одни лишь сироты, маленькие дети, вдовы, мы одержим победу над людьми дьявола» Уже при первом христианском императоре только смерть помешала крестовому походу против персов. Но эти «вооруженные паломники» скоро отправятся в путь едва ли не в большем числе. Эти походы станут образом жизни «на долгий срок», идеей, которая «проходит в бесконечных повторениях через общество, через человечество и различные психические структуры» (Бродель). Так Христос хочет осчастливить весь мир «высокой оценкой», своей «единоспасающей правдой», своим «спасением», которое часто ведет к разновидности «окончательного решения» за полтора тысячелетия до Гитлера «окончательно решить» еврейский вопрос с большим христианско-католическим размахом попытался св.