— Нефрит мой драгоценный, не молчи! Что делать мне, любимая, скажи!

— Мой князь, — отвечала ему Юй, — мне горько, что я причина вашей погибели.

— Нет, — отвечал Сян Цзи. — Это я был не в силах расстаться с тобой! Насмеется над тобой Лю Бан, прости, что не смог тебя защитить.

Даже перед неминуемой смертью не о себе он думал, не о царстве своем, а о своей прекрасной возлюбленной, что ждет ее после его смерти. Увидела Юй печаль в его глазах и сказала ему:

— Смерть лучше позора.

Попросила она у Сян Цзи его знаменитый меч и заколола себя. В отчаянии и Сян Цзи покончил с собой.

Долго горевал Лю Бан о красавице Юй, да смерть нашел также по причине женской красоты. А ведь какой богатырь был! Пять лет тому назад, еще будучи в царстве Хань начальником тина

Неизвестно, сколько бы еще горевал он о красавице Юй, но его околдовала женщина из рода Ци. Призрачная надежда, поселившаяся после смерти Юй в сердце жены Лю Бана, императрицы Люй, развеялась, как летнее облачко. А как сказано в даосских трактатах, нельзя злить женщину.

Чего только ни делала императрица Люй, каких только нарядов ни надевала, каких только украшений ни заказывала — все было в ее власти, да только сердце мужа было ей неподвластно. И геоманты, и доктора готовили ей и снадобья, и при вороты, да ничего не помогало. Верным средством оставалось лишь одно — яд. Решила императрица Люй из-за бессилия и обиды погубить Лю Бана.

Красавица Ци чувствовала приближающуюся беду. Не радовала ее уже даже улыбка сына ее и Лю Бана — князя Чжао Жуй.

Император постепенно стал угасать, яд неумолимо оказывал губительное действие. Видит красавица Ци, что совсем плох стал Лю Бан.

Любимый, — обратилась к нему красавица Ци, — кто защитит меня после кончины вашего величества?

Завтра я созову советников и лишу престола сына императрицы Люй, а нашего сына Чжао Жуй назначу моим наследником.