Однако как трудно нам, считающим себя недостойными, говорить и веровать сердцем, что Христос был отдан за наши бесчисленные грехи. Без местоимения, в общем, очень просто прославлять и превозносить благословение Христа — то, что Христос был отдан за грехи, но за грехи других людей, достойных. Но когда дело доходит до местоимения “наши”, наш слабый разум убегает прочь. Он не осмеливается приблизиться к Богу и Его обетованию, т. е. получить такое огромное сокровище даром. Поэтому он отказывается иметь дело с Богом, пока не очистится и не освободится от грехов. Соответственно, даже несмотря на то, что написано: “Который отдал Себя Самого за наши грехи”, или что-то подобное, мы никогда не применяем местоимение “наши” к себе, мы относим его к другим, достойным и святым, а сами решаем подождать, пока не станем достойными с помощью дел.

Все это показывает, что человеческий разум хотел бы, чтобы грех не имел большей силы и могущества, чем он сам имеет в своих мечтах. Лицемеры, не знающие Христа, могут раскаиваться во грехе, но они все-таки считают, что могут легко избавиться от него своими делами и заслугами. В глубине сердца они желают, чтобы слова: “Который отдал Себя Самого за наши грехи” — были простым выражением смирения и чтобы их грехи были не серьезными и настоящими, а пустяковыми и выдуманными. Короче, человеческий разум хотел бы представить Богу фальшивого грешника, не боящегося ничего и не имеющего чувства греха. Он хотел бы привести здорового человека, а не того, кому нужен врач (Мат. 9:12), только [самостоятельно] избавившись от греха он стал бы веровать, что Христос был отдан за наши грехи.

Так думает весь мир, особенно те, кто стремится казаться лучше и святее других. Собственными устами они исповедуют, что являются грешниками, они исповедуют также, что грешат ежедневно — однако не так много, чтобы не быть в состоянии бороться с грехами посредством своих дел.