Короче говоря, Он — наш Первосвященник, ходатайствующий за нас и царствующий над нами и в нас через благодать. Здесь человек не замечает греха и не чувствует страха или мук совести. В христианской праведности не может быть греха, ибо “где нет закона, нет и преступления” (Рим. 4:15). Поэтому там, где нет греха, нет и совести, нет страха, нет печали. Иоанн говорит: “Всякий, рожденный от Бога, не делает греха” (1 Ин. 3:9). Если же проявляется совесть или страх, это знак того, что праведность отнята, благодать пропала из виду и Христос скрыт от глаз. Но где Христос истинно виден, там должна быть полная и совершенная радость в Господе и мир сердечный, когда сердце говорит: “Хотя я и грешник по Закону, судимый по праведности Закона, я не отчаиваюсь. Я не умру, потому что живет Христос, Который есть моя праведность и моя вечная небесная жизнь. В этой праведности и жизни я не имею греха, совести и смерти. Я действительно грешник в этом мире, с позиции его праведности, как сын Адама. Закон обвиняет меня, смерть правит надо мною и пожирает меня. Но вне этой жизни у меня есть другая праведность, другая жизнь, жизнь во Христе, Сыне Божьем, Который не знает греха и смерти, но Сам есть праведность и вечная жизнь. Ради Него мое тело будет воскрешено из мертвых, избавлено от рабства Закона и греха и освящено вместе с духом”.

Пока мы в этом мире, сохраняется и то, и другое. Активная праведность Закона обвиняет, тревожит, огорчает и сокрушает плоть. Но дух правит, радуется, спасается пассивной праведностью, так как знает, что имеет Господа, сидящего на небесах одесную Отца, отменившего Закон и смерть, поправшего и подвергшего позору все зло, восторжествовав над ним Собою (Кол. 2:15). В нашем Послании (Гал.) Павел старается учить, утешать и прилежно укреплять нас в совершенном знании прекраснейшей праведности — христианской. Потому что, если пропадет учение об оправдании, пропадет все христианское учение. А тот, кто не учит подобным образом, — либо иудей и турок, либо папист и сектант. Ибо между этими двумя видами праведности — активной и пассивной — нет среднего. Посему тот, кто отклонился от христианской праведности, неизбежно бывает охвачен стремлением к активной праведности — т. е., потеряв Христа, снова начинает верить в собственные дела.