Многие века общество и религия пытались – с большим успехом – смять индивидуальность и привести ее «в соответствие» с нормами, подавляя дикую часть нас, сексуальность и подлинность. Для подавления этих жизненных энергий использовались страх и чувство вины. Страх насаждался угрозой, заключавшейся в лишении нас питания, любви или спасения. Наши родители, учителя и священники навязывали нам подавляющие ценности общества и культуры, веря, что тем самым заботятся о нас. Если мы не вели себя так, как они хотели, и не становились такими, какими они хотели, нам угрожало отторжение от источника любви и одобрения. В невинном и беспомощном состоянии детства мы подчинились, уступив свою естественную живость потребности чувствовать себя любимым. Вероятно, все значимые люди в нашем детстве были невольными инструментами этого подавления. Что еще им оставалось? В свое время они сами были беспомощны перед подавлением.

Теперь наша уязвимость покрыта плащом стыда и шока. Под ними скрываются глубокие чувства предательства, обиды, гнева, ярости и отчаяния. Мы подвергались насилию, нами пренебрегали, нас не принимали и не ценили. Нам предъявляли требования «достигать и соответствовать». Нас вынудили подавить непосредственность и сексуальность. Рожденные всем этим и непрожитые, невысказанные чувства мы удерживаем в среднем слое, прикрывая чувством вины, страхом и эмоциональными «окаменелостями».

Раны недостойности и утраты

Большинство из нас получило в детстве послание, что мы недостаточно хороши. Это послание приходило во многих формах. В самых трагических случаях оно пришло в виде сексуального, физического или эмоционального насилия, или в виде отвержения или пренебрежения. Ко многим оно пришло в виде того, что их не увидели, не поняли и заставляли вести себя неестественным для существа образом. Послание пришло поначалу от внешнего окружения: родителей, братьев или сестер, учителей или священников; затем мы усвоили его и перенесли вовнутрь. Это послание послужило причиной того, что мы потеряли контакт с собственной энергией, чувствованием и подлинной индивидуальностью и перестали считать их достоверным:. Мы выросли с верованием, что в нас неправильно что-то в самой нашей основе, и несем это верование в среднем слое как глубокую рану собственной недостойности.