Эту связь на примере доисторической Греции с удивительным проникновением в дух верований проследил Вяч. Иванов. "Чем в отдаленнейшую восходим мы древность, - писал он, - тем величавее рисуется нам образ вещуньи коренных изначальных тайн бытия, владычицы над прозябающей из их темного лона жизнью, придверницы рождений и похорон, родительницы, восприемницы, кормилицы младенца, плакальщицы и умастительницы умершего.

...Эпоха наибольшей чуткости к подсознательному и верности темной, отрицающей индивидуализацию Земле была эпохой владычества матерей... Всякое исследование истории женских божеств, под каким бы именем ни таилась Многоимянная, ...наводит нас на следы первоначального феми-монотеизма, женского единобожия. Все женские божественные лики суть разновидность единой богини, а эта богиня - женское начало мира, один пол, возведенный в абсолют".

И подобно тому, как родоначальница племени была его общей матерью, так и первобытный культ Богини-Матери породил все последующие формы язычества.

В МИРЕ ДЕМОНОВ И ДУХОВ

Из книги "Магизм и Единобожие" Все полно богов.

Фалес Милетский Богиня-Мать - всеобщая прародительница. Из ее лона вышли растения, животные, люди. Поэтому в мышлении первобытного человека живет чувство родства, которое связывает все живые существа. Для охотников каменного века зубры и медведи, орлы и бобры - это такие же дети природы, как и они сами. Даже опасные звери, даже объекты промысла представлялись им таковыми. Следы этого чувства мы находим у многих примитивных народов.

Когда эвенки охотятся на медведя, они окружают его берлогу, произнося формулы "уговоров", и, когда медведь убит, долго извиняются перед ним и уверяют, что они не виноваты в его гибели. У северных народов есть обычай, по которому после раздела туши тюленя какую-нибудь часть ее бросают в воду со словами: "Тюлень ушел в море!" Черепа убитых зверей приносят в дом и всячески ублажают их, как дорогих "гостей". Охотники танцуют вокруг и поют: "Не мы вас убили, нет, нет! Камни скатились с горы и убили вас".