— Теперь не возит, — нахмурился Вася. — Он теперь в больнице лежит.

— Заболел, да?

Вася не ответил.

— Он, наверное, из машины упал. Он, наверное, быстро поехал и упал.

— Нет. Он ноги ошпарил.

— Ой, мамочки! — всплеснула руками Лена. — Как же это он ошпарил? Сам, что ли? Или кто ещё?

— «Как же, как же»! — рассердился Вася. — Потом узнаешь. Вот передай эту корзинку Мише в больницу. И записку тоже. Только не говори от кого. Поняла?

— А зачем не говорить?

— Так надо. Про меня ни слова, договорились?

— Ага!

Леночка взяла зобеньку, а Вася повернулся и побежал в обратную сторону. Леночка удивленно посмотрела Васе вслед. «Какой смешной этот городской, — подумала Леночка. — Убежал… И разговаривает чудно. И сам чудной. Глупый не глупый, а так… Мама говорит, что в городе все чудные… Все куда-то бегут… И от шума голова трещит». Так думала Леночка, а сама шагала по дороге к больнице.

«ЗОБЕНЬКА, ТЫ ОТКУДА ПРИШЛА?»

Днём на пороге, у самой двери Кокшеньгской больницы, сестра Клава нашла маленькую зобеньку. Сестра Клава была молодой и очень смешливой. Она рассмеялась и спросила:

— Зобенька, ты откуда пришла?

А зобенька молчала.

— Ну подойди ко мне! Подойди ко мне! — позвала сестра Клава.

А зобенька не хотела.

— Ну ладно, — сказала Клава. — Тогда я сама подойду. — Она подняла зобеньку. — А теперь расскажи мне, пожалуйста, к кому ты пришла? Ой, да у тебя здесь что-то написано! — Клава протянула руку и взяла маленький клочок бумаги в клеточку. На бумажке было выведено карандашом: «Передать лично в руки Михаилу Силинскому». — А Миши нет, — сказала Клава и села на ступеньку. — Миша только сегодня утром выписался из больницы и ушёл домой… Как же быть? Ну-ка покажи, милая зобенька, что ты ему принесла?