Во время жизни Хваджи из Аджмира произошел замечательный случай. Чтобы посетить этого святого, из Багдада приехал великий Мастер, Хваджа Абдул Кадир Джилани, который также был продвинутой душой. Чудесной была встреча в Аджмире. Последний был очень тверд в соблюдении религиозных ритуалов; а там, откуда он пришел, религиозные люди не слушали музыки. Поэтому, естественно, из уважения к его верованиям Хваджа из Аджмира должен был пожертвовать своей ежедневной музыкальной медитацией. Но когда пришло время, симфония началась сама по себе; и все слушали ее. Хваджа Абдул Кадир почувствовал, что музыка звучит, хотя никто не играет. Он сказал святому: «Даже если религия запрещает ее, то это для других, а не для тебя».

Каждое место, где человек хоть на мгновение присел и подумал на любую тему, впитывает мысль человека; оно записывает все сказанное, так что человек не может больше скрывать свои мысль и чувство; они записаны даже на стуле, где он сидел, когда думал. И многие, те, кто чувствителен, сидя на этом месте, начинают ощущать их. И бывает эффект совершенно противоположный. Когда человек садится на определенное место, то в тот момент, когда он делает это, у него может возникнуть мысль, совершенно не свойственная ему, или чувство, не принадлежащее ему; это потому, что на этом месте находилась, вибрировала эта мысль, это чувство. И подобно тому, как место может удерживать вибрации мысли гораздо большее время, чем жизнь того, кто думал или говорил, так и влияние остается в каждом месте, где человек сидит, где он живет, где он думает и чувствует, где он радуется или где он страдает; и так продолжается несравнимо больше времени жизни того, кто думал или чувствовал.

Мы знаем, что древние люди строили гробницу человека там, где находилось его место для сидения, там, где была его атмосфера, там, где он жил. Гробница была знаком, показывающим, что он привык сидеть здесь. И в Индии; где происходили кремации, очень часто сооружали сидение, чтобы отметить то место, где умерший создавал свои вибрации; он мог и не быть похороненным там; но сидение находилось в этом месте, отмечая его.