Из тысяч религиозных направлений, существующих в Индии, более всего его привлекают суфии, ему нравится их кротость с одной стороны, и прямота — с другой. Если официальный ислам не очень жалует музыку, то суфии тонко используют ее во время своих встреч. Музыка у них является способом приведения себя в состояние божественного восторга, способом отказа от двойственности, приближения к Богу, прикосновения к нему, утраты «я». Состояние это называется Ваджад, или Холь. Инайяту уже было знакомо это состояние божественного восторга, которое приходит к человеку, окунувшемуся в море прекрасных звуков. Однажды он видит сон: в окружении великих суфийских святых, которых уже давно нет на этой земле, он находится на музыкальном собрании, и все присутствующие поют: «Аллаху-акбар!» — «Бог велик!».

Пробудившись, он так же явственно, как и во сне, слышит эту музыку и эти слова — «Аллаху-акбар!». Так начинается его проникновение в истины суфизма. Инайят примыкает к суфийским кругам Хайдарабада. С ним начинают происходить чудеса, которые в суфизме, как, впрочем, и во многих других религиях, являются знаками для человека, идущего по пути. Известно, что высшей степени совершенства суфии может достичь, только имея наставника — муршида. Часто в медитациях, в молчании, внутренним взором видит он лицо седобородого старца, имени которого не знает и прежде никогда не видел, — лицо, наполненное внутренним светом; и это становится для него загадкой, которую он разгадать не в силах. Однажды он спрашивает толкования своего сна и последующего видения у уважаемого им учителя, и тот говорит: «Сон этот, вероятнее всего, — символ твоего вступления в орден Чиштия: фраза, которая звучит в тебе, — это глас истины, а лицо, очевидно, — дух твоего учителя». (Поясню, что музыкальные собрания — Сама — в Индии происходят, в основном, в ордене Чишти).