То же бывает и в отношении тела духовного, как и гражданского: духовное тело есть Церковь, Глава его - Бог Человек. Ясно, какою бы показалась Церковь, как Человек, если бы, при таком понимании, помыслить не об одном Боге Творце и Содержителе, но, вместо одного, о многих. Она показалась бы тогда, по этому пониманию, как одно тело со многими головами, и потому показалась бы уже не человеком, а чудовищем. Если же сказали бы, что Головы эти все одного естества, а от того вместе составляют одну Главу, то из такого мнения последовала бы только та идея, что или голова эта имеет много лиц, или что много голов имеют одно лицо; и в таком случае Церковь, по сказанному постижению, представилась бы опять безобразною. Действительно же - Один Бог - Глава, а Церковь - Тело, действующее по изволению Главы, а не от себя, точно также как и в человеке. Так, в одном царстве также не бывает более одного Царя: многие развлекли бы его на части, а один может содержать его в целости.

25. То же должно сказать и о Церкви, распростирающейся по всему пространству миров, и называемой Общением; ибо она составляет также как бы одно Тело под одной Главой. Известно, что Глава управляет под собою Телом по произволу, ибо в голове седалище (residet) разума и воли, и из разума и воли имеет действование все Тело, так что оно составляет только повиновение. Таким же точно образом, как тело не может действовать иначе, как лишь из разума и воли, пребывающих в голове, - и Человек Церкви не может действовать иначе, как только из Бога. И, хотя кажется, что тело действует как бы само от себя, как-то, что руки и ноги в действовании движут как бы сами от себя; что рот и язык в произношении слов приходят в движение также сами от себя; однако, в подлинности, ничто в теле не действует сами от себя, а все действует в нем от расположения воли (voluntatis) и от происходящего оттоле мышления разума в голове. Подумайте же теперь, что одно тело имело бы много голов, и что каждая голова была бы независима в действовании своем по своему разуму и по своей воле: могло ли бы тогда остаться существовать тело? Единодушие всего в нем, какое бывает при одной голове, было бы тогда невозможно.