(318) Когда ложь подтверждена, то истина не показывается; но от подтверждений истины показывается ложь

(318) Способность подтверждать все желаемое не есть умом, но только изощренностью, могущею существовать даже у злых

(318) Есть подтверждение умственное, и в то же время не волевое, но всякое подтверждение волевое есть тоже умственное

(318) Подтверждение зла волевое, и в то же время умственное, производит в человеке веру, что собственная предусмотрительность есть все, а Божественное Провидение - ничто, но не так относительно одного подтверждения умственного

(318) На века остается все, подтвержденное волею, и в тоже время разумением, но не то, что подтверждено одним разумением

(320) Если бы человек верил - так как это истина - что всякое добро и всякая истина от Господа, и всякое зло и всякая ложь от ада, то он бы не присваивал себе добра и не вменял бы его в заслугу, и не присваивал бы зла и не ставил бы себя в нем ответственным

(321) Подтверждающий в себе видимость, что мудрость и предусмотрительность - от человека и затем как принадлежащие в нем ему, может лишь видеть, что если бы было иначе, то он бы не был человеком, но был бы животным или статуей, а между тем это наоборот

(321) Верить и мыслить - так как это истина, - что всякое добро и всякая истина от Господа, и всякое зло и всякая ложь от ада, представляется невозможным, а между тем это истинно человечное и затем ангельское

(321) Верить и мыслить так невозможно для непризнающих Божественности Господа и того, что зло есть грехом, но возможно для признающих эти два пункта

(321) Признающие эти два пункта размышляют лишь о зле, которое в них, и отгоняют его от себя в ад, откуда оно, насколько избегают они его и отвращаются от него как от грехов

(321) Таким образом, Божественное Провидение не присваивает никому зла и никому добра; но собственная предусмотрительность присваивает то и другое

Глава двенадцатая. Всякий человек может быть преобразован, и нет предопределения (322-330)