А кто–нибудь, может быть, и смутится тем, что монах касается интимных аспектов супружеской жизни. Даже некоторые из тех, кто готов принять совет, подчас однако, могут подумать, что давший его монах не в состоянии понять, насколько трудно бывает ежедневное выполнение его на деле в течение долгих лет. Безусловно, сказать всегда легче, чем сделать. Однако, если на ком–то лежат пастырские обязанности (а в Православной Церкви миряне на протяжении веков обращались в монастыри за окормлением по всем вопросам своей жизни), то ему придется иметь дело с реальными условиями своей паствы. Монашество — особый путь, на который призываются отдельные личности; но это не значит, что они должны быть непременно несведущи в обычном ходе общечеловеческой жизни. Это правда, что многое из того, о чем мы будем говорить, лежит вне личной жизни монашествующих. Тем не менее, когда монах, например, становится миссионером, он не может говорить с туземцами так же, как с новоначальными иноками в своем родном монастыре. Он должен знать проблемы, и нужды, и язык своей паствы. Все мы — монахи и миряне — стараемся жить тою же, христианскою, жизнью, только в разных условиях. Монах не может безответственно говорить о жизни по Евангелию, когда его личный опыт монастырской жизни ежедневно научает его, сколько усилий она требует от человека, и когда речь идет о спасении детей, которых он знает и любит.

Значение христианского воспитания

Если мы, как христиане, привыкли рассматривать всякий аспект своей жизни в перспективе Божественных заповедей, то скорее всего мы так сформулируем то, чего мы желаем своим детям: христианское воспитание — это то, что может помочь нашим детям обрести, по словам Апостола Павла, ОБРАЗ БОЖИЙ. Наше слово «образование» происходит от слова «образ», и воспитание значит «формирование». Св. Ап. Павел говорит о Христе, Который, «будучи образом Божиим», принял «образ раба» (Фил. 2, 6–7). Святые Отцы учат, что «Бог стал человеком, чтобы человек мог стать богом». Здесь видна связь между воспитанием и Божественным планом нашего спасения. Все, о чем мы будем говорить, можно свести к этому одному: какого образа бытия мы желаем своим детям?