дыханием духа злобы. Надо сердечно молиться Богу о всех людях,

подверженных страстям: в них действует враг.

Ты озлобляешься на ближнего, презираешь его, говорить с ним

мирно и любовно не хочешь за то, что он имеет нечто грубое,

отрывистое, небрежное, неприятное тебе в своем характере, в

своей речи, в своих манерах, - за то, что он сознает свое

достоинство, быть может и больше надлежащего, или что он

несколько горд и непочтителен; но ты виновнее его, врач и

учитель ближнего: врачу, исцелися сам (Лк. 4, 23); учитель,

научись сам. Злоба твоя есть горшее зло всякого зла; злобою

разве можно исправлять зло? Имея бревно, разве можно вынимать у

другого спицу? Зло, недостатки исправляют добром, любовию,

ласкою, кротостию, смирением, терпением. Признавай себя первым

из грешников, которые тебе кажутся грешниками, или на самом деле

грешники; считай себя хуже и ниже всех; исторгни всякую гордость

и злобу на ближнего, нетерпение и ярость, и тогда врачуй других.

А то покрывай снисходительною любовию грехи других. Аще

беззакония все назриши в ближнем, что будет? Вечная вражда и

нестроение, ибо кто без греха? За то и повелено нам оставлять

долги должникам нашим, ибо если наши беззакония назрит Господь,

кто из нас постоит (Пс. 129, 3) пред правдою Его? Аще бо

отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш

небесный (Мф. 6, 14). На трапезе любви бываем у Самой

воплощенной Любви, а любви не имеем друг к другу. Странное дело!

и заботы о сем нет. А сама любовь, без нашего усердия и

страдания и деятельности, не придет.

Никакого основания не имеет христианин в сердце иметь

какую-либо злобу на кого-либо; злоба, как злоба, есть дело

диавола; христианин должен иметь в сердце только любовь; а так

как любовь не мыслит зла, то не должно мыслить касательно других