Конечно, пожар под водой — вещь неприятная. Но это можно отнести к легким происшествиям, не связанным с техническим состоянием корабля.
Еще через две недели начали подтекать сальники забортной арматуры. То есть, в прочный корпус стала поступать морская вода. Но и это для подводников дело привычное, хотя хлопотное. Так сказать, рабочие неприятности. И все-таки таких «мелких» неприятностей на лодке хватало.
«19 августа 1965 г. После ужина мы с командиром, сидя у него в каюте, мирно перекидывались костяшками, играя в кошу, как вдруг спокойную тишину отсека прорезали отрывистые звонки аварийной тревоги: „Пожар в седьмом отсеке! Горит станция правого гребного электродвигателя!“
Разумеется, мы тут же пулей выскочили в центральный пост. Обычные команды, доклады, первичные мероприятия по борьбе с пожаром. Видим, как разряжаются баллоны системы пожаротушения. Поступают доклады: „Пламя сбито!“ „Задымленность небольшая“. „Пожар потушен. Пострадавших нет“.
Командир тигром ходит по центральному посту. Вижу, как ему хочется разразиться тирадой отборнейших военно-морских „терминов“. Однако при мне не решается.
Убежал в седьмой отсек командир БЧ-5 — разбираться.
Через пяток минут из седьмого последовал его доклад о том, что повреждения на станции правого гребного небольшие. Два сгоревших контакта могут быть восстановлены за 3–4 часа.
Три длинных звонка и команда „Отбой аварийной тревоги!“ снимают всеобщее напряжение.
Через полчаса командир БЧ-5 с понурой головой уже докладывает о причинах и последствиях пожара. Главная причина — плохая выучка, разгильдяйство и растерянность электриков, стоящих на станциях управления гребными электродвигателями.
У Гуляева такого быть просто не могло. Экипаж был отработан во всех отношениях безупречно.
А вот уже пошли более серьезные и специфические для этого корабля неприятности.