Впоследствии окороками мы наделили почти всех виднейших лордов Англии, а шкуры медведей я отослал в подарок русской императрице, дабы ее величеству и всем придворным ее было во что одеться к наступавшей в то время зиме. Кстати сказать, в ответ, вместе с благодарностью, я получил от императрицы лестное предложение разделить ее ложе и корону. Но вы знаете, что я не честолюбив, и от предложения русской царицы отказался с такою же твердостью, какую всегда проявлял в отношении других, домогавшихся моей близости и предлагавших мне свою руку, королев.
В противоположность весьма холодным путешествиям, только что описанным вам мною, считаю небезынтересным теперь же рассказать вам о самых знойных впечатлениях, какие я испытал именно тогда, когда любознательность моя понудила меня исследовать знаменитую своими извержениями гору Этну.
Не довольствуясь тем, что я несколько раз обошел кругом отверстый кратер этой горы, я решил проникнуть внутрь ее и прыгнул вниз, в воронку. Меня обдало необыкновенным жаром, и горячий пепел и раскаленные угли то и дело обжигали меня, пока я спускался все ниже и ниже. Наконец я услышал стук, грохот, шум, а вместе с тем и голоса, которые – как это ни удивительно, господа, – оказались принадлежащими богу Вулкану и его циклопам, в существование которых я так же мало был бы склонен верить, как и вы, если бы не увидел их собственными глазами.
Теперь у меня нет никаких сомнений в том, что так называемые извержения Этны или Везувия суть не что иное, как масса пепла, вылетающего из кузниц Вулкана (он имеет также отделение своей мастерской и под Везувием). Во время ссор со своими работниками-циклопами Вулкан швыряет в них раскаленными кусками угля, которые они отбрасывают наружу. Вот почему среди пепла эти горы извергают порою и уголь.