Погибельная власть тьмы дает себя чувствовать господством страстей, а в обществах человеческих полным нравственным и политическим разложением, крамолами и нарушением общественной безопасности. Приходится поздно сожалеть о том, что данной свыше властью искоренять в себе зло, не пользовались по беспечности. Приходится сожалеть, что мнимые требования общественности предпочитались требованиям благочестия, а в общественных делах требования благодатного Царства Христова приносились в жертву идолу общественной мамоны. К сожалению, позднее раскаяние не ведет ко спасению.

Отчего злые духи не могут прийти к раскаянию? Оттого, что и для ожесточения есть известный предел, за которым уже нет поворота к добру. Будучи свободными от всех искушений, подобных искушениям человеческим, они пали совершенно обдуманно по тому расчету, что полная свобода несравненно приятнее подчинения. В этом ошибочном расчете они закоснели настолько, что озлобленное состояние свое предпочли блаженству Ангелов, трепетно предстоящих престолу Божию — в смирении, покорности и любви. Эта горькая ошибка в расчете показывает, что и высшие существа, утратив Свет Божественный, становятся крайне ограниченными в разумении истины. Как существа высшие в сравнении с духом человеческим, они были одарены высшими способностями и силами, твердо стоять в истине, одарены высшим разумением того, какое благо заключает в себе послушание воле Божией. При всем этом сознательный расчет взял верх. Тогда уже поворот к истине стал невозможен. Зло стало непоправимым, потому что эти высшие существа пали ничем иным, как дерзким восстанием против Самого Бога, восстанием упорным и ожесточенным. Предостерегая род человеческий от такого крайнего ожесточения и непоправимого зла, Христос Спаситель говорил фарисеям: «Всякий грехи хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам» (Матф. XII, 31).

Самое естество разумных тварей носит в себе потребность Богопочитания, прирожденную мысль о величии Божием и сознание, что жизнь наша от Бога.