Девочки не придумывают таких игр, в которых «умирает» огромное количество людей, в которых кровопролитие — необходимое условие веселья. Хоккей, например, был вовсе не женским изобретением, как и бокс. Мальчик хочет что-то атаковать — этого же хочет и мужчина, даже если это будет всего лишь маленькая точка на мишени. Он хочет попасть в нее ради грядущего Царства. Мои сыновья, к примеру, не будут проводить время за чаепитием. Они не звонят своим друзьям, чтобы поговорить с ними о человеческих взаимоотношениях. Они растут равнодушными к играм, в которых нет элемента опасности, соревнования или «кровопролития». Игры, основанные на принципах «сотрудничества и поддержки», для них совершенно непонятны. «И никого не убивают? — спросят они недоверчиво. — Нет победителей? Тогда в чем же интерес?» Это настолько типичная ситуация, что она должна бы убедить нас в том, что мальчишка — это воин. И подобное поведение вовсе не ребячество с его стороны. Когда мальчишки играют в «войнушку», они репетируют свою роль, которую им предстоит сыграть в гораздо более серьезной драме. Возможно, однажды вам понадобится защита именно этого мальчика.

Солдаты, которые шли в атаку на каменные стены Блади Энгл, войска союзников, которые достигли пляжей Нормандии или песков Иво Джима, — что бы они делали без этого глубинного желания своего сердца? Жизни нужен неистовый мужчина, ей нужна неистовая мужская преданность. Если мужчину будут учить лишь тому, что он должен быть добрым, то он может лишиться своего сердца от ран, которые получит в течение своей жизни. Это еще более верно для непростой сферы человеческих взаимоотношений, в которой мужчина острее всего чувствует свою неподготовленность. Как сказал Блай, «любым человеческим отношениям иногда требуется проявление агрессии».

Конечно, это желание может быть подавлено, если годами пренебрегать им, и мужчина может ощущать себя не готовым к сражению, которое, как он знает, ждет его.